Поэт и культура: концептосфера Марины Цветаевой
Покупка
Тематика:
Литературоведение. Фольклористика
Издательство:
ФЛИНТА
Автор:
Маслова Валентина Авраамовна
Год издания: 2017
Кол-во страниц: 256
Дополнительно
Вид издания:
Учебное пособие
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-89349-672-7
Артикул: 618333.02.99
Поэзия М. Цветаевой - пристине необъятный мир, который до сих пор хранит в себе тайны и загадки. Каждый, кто пытается их разгадать, открывает дня себя новые грани красоты, новые высоты мысли и чувства. Есть свои открытия и в данной книге, которая являет собой попытку взглянуть на поэтический мир Цветаевой с новых позиций - с точки зрения лингвокультурологии, одного из актуальных направлений современной лингвистики, т.е. сквозь призму концептов. Книга будет полезна не только учителям русской словесности, студентам-филологам и старшеклассникам, но и всем, кто любит поэзию вообще и поэзию Марины Цветаевой в частности.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов.
Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в
ридер.
b.'. 1асло"а ОП}Т h КУЛЬТУР' *онцеп2осфера 1арины Цветаевой ГЧеКное c%“%K,e 3-е издание, стереотипное Москва Издательство «ФЛИНТА» 2017
УДК 821.161.1.0(075.8) ББК 83.3(2Рос=Рус)6 М31 Маслова В.А. М31 Поэт и культура: концептосфера Марины Цветаевой [Электронный ресурс] учеб. пособие / В.А. Маслова. - 3-е изд., стер. - М. : ФЛИНТА, 2017. - 256 с. ISBN 978-5-89349-672-7 Поэзия М. Цветаевой - поистине необъятный мир, который до сих пор хранит в себе тайны и загадки. Каждый, кто пытается их разгадать, открывает для себя новые грани красоты, новые высоты мысли и чувства. Есть свои открытия и в данной книге, которая являет собой попытку взглянуть на поэтический мир Цветаевой с новых позиций - с точки зрения лингвокультурологии, одного из актуальных направлений современной лингвистики, т.е. сквозь призму концептов. Книга будет полезна не только учителям русской словесности, студентам-филологам и старшеклассникам, но и всем, кто любит поэзию вообще и поэзию Марины Цветаевой в частности. УДК 821.161.1.0(075.8) ББК 83.3(2Рос=Рус)6 Учебное издание Маслова Валентина Авраамовна Поэт и культура: Концептосфера Марины Цветаевой Учебное пособие Подписано в печать 28.02.2017. Электронное издание для распространения через Интернет. ООО «ФЛИНТА», 117342, г. Москва, ул. Бутлерова, д. 17-Б, комн. 324. Тел./факс: (495) 334-82-65; тел. (495) 336-03-11. E-mail: flinta@mail.ru; WebSite: www.flinta.ru ISBN 978-5-89349-672-7 © Издательство «ФЛИНТА», 2017
’^‘80:03^’ Оглавление От автора....................................................5 Глава 1. ИССЛЕДОВАНИЕ ТВОРЧЕСТВА М. ЦВЕТАЕВОЙ С ПОЗИЦИЙ СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКИ............................7 1. М. Цветаева как поэт культуры......................7 2. Лингвокультурология и ее роль в исследовании поэзии................................................20 3. Концепт как базовое понятие лингвокультурологии...25 4. Концепт как основа языковой и поэтической картин мира...........................................32 5. Картина мира, языковая картина мира и поэтическая картина мира............................36 Глава II. КОНЦЕПТОСФЕРА ЛИРИКИ М. ЦВЕТАЕВОЙ.................44 1. Время и вечность в поэтической картине мира М. Цветаевой..........................................44 2. Концепт пространства..............................55 Простор..........................................58 Россия...........................................59 Москва...........................................65 Дом, окно........................................71 Пространство комнаты.............................76 Коридор................................<.........78 3. Концепт «поэт»............................... -..79 4. Концепт «любовь»..................................88 5. Концепт «разлука».................................98 6. Концепт «смерть».................................109 7. Концепт «сон»....................................122 8. Концепт мороки (колдуньи)........................132 9. Концепт «полет»................................ 148 10. Концепт «судьба»..............................155 11. Концепт «радость».............................159 12. Концепт «безмолвие»...........................166 13. Концепт круженья в поэзии и культуре..........171 3
14. Концептосфера цвета.........................181 15. Концептосфера артефактов: стол..............196 16. Концепты природы: деревья, сад..............199 Глава III. ПОЭТИЧЕСКАЯ ЛИНГВИСТИКА М. ЦВЕТАЕВОЙ.............................................205 1. О лингвопоэтике М. Цветаевой ..................205 2. Особенности использования языковых средств.....210 Слово.........................................210 Звук..........................................217 Ритм..........................................221 Музыкальность.................................225 Рифма.........................................228 Словообразование..............................230 Морфология....................................231 Синтаксис.....................................233 Пунктуация, графика...........................236 3. Приемы и стилистические фигуры в построении концепта..............................241 Заключение...............................................248 Литература...............................................249
От автора Марина Цветаева — один из крупнейших русских поэтов, И. Бродский назвал ее первым поэтом XX века. Для оценки явления подобного масштаба нужно немало времени; относительно Цветаевой это произошло к концу XX столетия, причем интерес к ее творчеству постоянно растет. В цветаеведении уже отчетливо виден повтор основных идей, на которых оно зиждется: интерес к биографии поэта, внимание к особенностям творчества и, в первую очередь, к афористичности манеры, а также множество тщательных анализов и комментариев конкретных стихотворений. В рамках современной научной парадигмы назрела необходимость посмотреть на поэзию Цветаевой с новых позиций — с точки зрения концептуализации ею мира. Концепты — это ментальные сущности, которые имеют имя и отражают культурно-национальные представления человека. Концепты, выступая как компоненты нашего сознания и наших знаний о мире, являются предметом изучения философии, психологии, когнитивной лингвистики, лингвокультурологии и других гуманитарных наук. В литературоведении Д.С. Лихачев предложил продуктивное понятие концептосферы. Особый интерес в этой связи приобретает исследование концептосфер творчества крупнейших поэтов, к числу которых бесспорно относится и Марина Цветаева. В. Гумбольдт писал, что «Великий человек вкладывает свою личность в свои произведения и тем самым продлевает свое бытие далеко за пределами своей жизни» [Гумбольдт: 1985, 342], но он еще тем самым формирует и укрепляет культуру. Наша книга — попытка подойти к лирике великого Поэта со стороны ее концептосферы — совокупности сгустков понятий, мотивов, образов, из которых как мозаичное полотно складывается ее мир. Сейчас уже очевидно, что поэтическое богатство оп
ределяется не только богатством лексики и грамматики, но и богатством концептосферы поэта. В творчестве любого хорошего поэта есть по нескольку десятков излюбленных слов-образов, слов-мотивов, которые, повторяясь, обогащаются, меняются, в которые вкладывается собственный смысл, лишь отчасти соответствующий словарному. Это и есть концепты, которые составляют ядро творчества. Например, у А. Блока это звезда, бездна, вихрь, музыка, душа, дикий и др. М. Цветаева создает собственный мир, он не всегда прозрачный и понятный, но всегда трагически-прекрасный и притягательный. Любая тема, которой она касалась, становилась эпицентром взрыва ее интеллектуальной и эмоциональной активности. Ю. Иваск определяет ее поэзию как «поэзию хвалы и хулы», но она еще поэт любви и смерти, сна и бессонницы, т.е. жизни. Объектом рефлексии становятся у нее концепты пространства (дома, сада, Москвы, России), времени, смерти, любви, разлуки, поэта и поэзии, сна, радости, молчания и др., которые и создают ядро цветаевской лирики.
Глава I ИССЛЕДОВАНИЕ ТВОРЧЕСТВА М. ЦВЕТАЕВОЙ С ПОЗИЦИЙ СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКИ 1. М. Цветаева как поэт культуры Культура — сложнейший феномен, к пониманию сущности и онтологических свойств которого мы только подходим. К сегодняшнему дню нет даже общепринятого определения культуры. Приведем наиболее известные из них: культура — это «совокупность специфических человеческих способов деятельности и ее результатов» [Бромлей, 1973]; «Культура — наследственная память коллектива, выражающаяся определенной системой запретов и предписаний» [Лотман: 1971, 147]. Таких определений насчитывается несколько сотен [Маслова, 2001], но мы будем исходить в своей работе из двух приведенных. Культура — это явление особого рода, которое не может быть сведено ни к чистой биологии, ни выведено из нее, ни подведено под ее законы. Она может быть понята, объяснена только из самой себя. В ней нет ни чисто материальных, ни чисто духовных явлений (Тайлор). Это совокупность всех форм деятельности субъекта в мире, совокупность концептов и отношений между ними: крест как завершение купола храма (материальная культура) тесно связан с концептом сакрального (духовным) и т.д. Поскольку культура — это совокупность концептов, то в следующем разделе подробно рассматривается, что такое концепт и какими областями знаний он исследуется. С одной стороны, концепты — это то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека; с другой стороны, то, посредством чего «рядовой», 7
обычный человек, не «творец духовных ценностей» сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [Степанов: 1997, 40]. Таким образом, под культурой мы понимаем систему ценностей, определяющих мировоззрение личности, и при таком понимании личность поэта — центр системы ценностей. Культура базируется на системе установок и предписаний, ценностей и норм, образцов и идеалов, т.е. включает в себя ориентацию на идеал, формируемый средствами литературы, искусства. Культура определяет поведение поэта; она живет и развивается в «языковой оболочке». Если примитивные культуры были «вещными», то современные становятся все в большей степени вербальными. Язык обслуживает культуру и в значительной степени определяет ее. Он способен создавать вербальные иллюзии, как бы словесный мираж, который подменяет собой реальность. Ведь именно благодаря языку человек воспринимает вымысел как реальность, переживает и осмысливает несуществующее, страдает и наслаждается, испытывает «катарсис» (ср. слова русского поэта — «над вымыслом слезами обольюсь»). Все это возможно лишь благодаря естественному языку, который, становясь языком поэзии, еще сильнее влияет на человека. Для М. Цветаевой язык — «пятая стихия», т.е. одна из форм существования действительности, и такое понимание языка свидетельствует об его особом статусе в ее мировосприятии и мироощущении. Еще в 20-е годы П.А. Флоренский указывал, что рассмотрение произведений искусства в контексте культуры является непременным условием его адекватной интерпретации [Флоренский, 1922]. Далее изучать литературу в контексте культуры предлагал М.М. Бахтин, а в 70-е годы их идеи развивала Тартусская школа — Ю.М. Лотман, Б. Успенский (1971) и др. Культура по Ю.М. Лотману, — «наследственная память коллектива», которая живет лишь в диалоге с другими культурами. Отличительной чертой М. Цветаевой является укорененность в мировой культуре: с детства она впитала в себя европейскую культуру, прежде всего германскую. Она знала несколько европейских языков, что облегчало ее проникновение в мировую культуру. Доминирующими у нее были русский и немецкий языки, но французский тоже был активным: по-французски она заново написала свою поэму «Молодец», эпистолярный роман «Флорентийские ночи», «Письмо к амазонке». 8
С одной стороны, она была носителем особой интеллектуальной, космополитической культуры без границ, с которой она ведет постоянный диалог, будучи трехязычной по воспитанию. Но с другой, М.И. Цветаева — поэт прежде всего русской культуры с ее русской песенной стихией, эмоциональностью и душевной открытостью, в частности, на уровне мифологических представлений: , Обведите свой дом — межой, Да не внидет в него — Чужой. Берегите от злобы волн Садик сына и дедов холм. Под ударами злой судьбы — Выше прадедовы дубы! Русские крестьяне обводили свою деревню или дом бороздой, считая, что так они избавляются от злых сил, эпидемий, чар, т.е. это действие было для них оберегом. Поэт призывает беречь дедов холм, а это и есть присущая русским «любовь к отеческим гробам». Прадедовы дубы — это мировое дерево, которое, согласно представлениям русских, было именно дубом и существовало еще до сотворения мира; оно обнимало корнями землю, а ветвями держало небесный свод. Таким образом, многие темы цветаевской поэзии (любовь, смерть, разлука), решалась ею по-русски, согласно душевному складу своего народа. В то же время М. Цветаева обращается к образам и символам мировой культуры (мифу об Орфее), увлекается Древней Грецией, известно о ее любви к Новалису, Бодлеру, Рильке, Анне де Ноай и другим предствителям европейской культуры. В ее зрелом торчестве нетрудно отыскать черты, сближающие ее с Бодлером, немецкими романтиками, с опытами французских сюрреалистов, искавших пути к оязыковлению «потока сознания». Лучшие образцы ее прозы («Живое о живом» и др.) написаны в жанре эссе, не знакомом русской литературе того времени. Итак, мир М. Цветаевой сформировался под влиянием и мировой и русской культуры — философии русского символизма и немецкого романтизма с их культом музыки, интересом к перво-истокам культуры (мифологии), интуитивным принципом познания реальности и т.д. Благодаря особенной отзывчивости, даже отвергая свой век, она оказалась неотделимой от него, а также от своего народа, мировой культуры. Лучший интерпретатор цветаевской поэзии, И. Бродский, отметил, что тот взгляд на мир, который мы обна 9
руживаем в творчестве лучших поэтов XX века — Цветаевой, Ахматовой, Огдена, Кавафиса, — уже стал частью мировосприятия современного человека, т.е. «эти люди нас просто создали. И все. Вот что делает их нашими современниками» [Бродский: 1998, 28]. И это их вклад в культуру. Известный специалист по М. Цветаевой, И. Кудрова, справедливо утверждает, что М. Цветаева «восприимчива к культурным явлениям самых разных пластов, ее творчество изобилует узнаваемыми реминисценциями и отголосками из современных и несовременных ей авторов» [Кудрова: 2003, 449]. Справедливости ради нужно сказать, что есть иные мнения по поводу ее вклада в культуру, иногда прямо противоположные. Например, Б. Парамонов, которого подавляла и раздражала ее поэзия, многое в творчестве Цветаевой объясняет инцестным сексом, часто бессознательно проникающим в стихи, а значит, говорить о вкладе в культуру не имеет смысла: невозможно «числить ее по разряду не только изящной словесности, но и культуры. Культура вся — условность, конвенция, знак и этикет. ...Поэт же — не только внекультурен и внеморален, но и асоциален. Поэт самодостаточен, как Бог Спинозы» [Парамонов: 1997, 231]. М. Цветаева действительно самодостаточна, но она один из тех столпов, на который опирается русская культура; она навечно вписалась и в контекст мировой культуры. Случилось это еще тогда, когда страна погрузилась в революционную пучину хаоса и крови, когда лишь немногим поэтам удалось сохранить свою душу. Среди них и М. И. Цветаева. Ее поэзия вступила в диалог с новой и старой культурой, становясь одновременно ее частью. Дневниковый, исповедальный характер ее лирики перерастает в масштабные философские обобщения, «формулы», т.е. уходя в глубь себя, она не теряет из виду всего мира, поражая при этом своей глубиной и многогранностью и как поэт, и как личность. Как утверждала сама М. Цветаева, личность не скроешь даже в приходно-расходной книге, а тут стихи — целые просторы души. Поэзия для нее не просто ремесло, а условие существования, «отвод души в тетрадь». Постижение всех граней ее творчества одним человеком невозможно: чем больше вглядываешься, тем более отдаляется линия горизонта. Именно такие поэты и творят культуру и отражают ее. Сама трагедийность эпохи обнажена в ее творчестве. 10
Дело в том, что именно конкретный человек (а не абстрактный индивид или общество в целом) отражает в высказывании (тексте) собственное восприятие тех или иных событий. Отсюда следует, что большинство порождаемых смыслов индивидуальны по своей природе. Поэтому так важны процессы концептуализации мира крупным представителем той или иной культуры, ибо культура — продукт не только социальный, но и индивидуальный. Будучи творцом культуры, М. Цветаева выразила в своей поэзии состояние экстаза великой и безмерной личности: захватывает дух от высоты ее взлета, но и от той бездны, в которую она заглядывает. Вот уж поистине в России беспредельны небеса, но и пропасти бездонны. Она поэт предельности, по ее творчеству можно изучать природу безмерности: безмерности эмоций (от предельного жизнеутверждения до смертельной тоски), поэтичности, темперамента (от бунта до покорности), безмерной остроты ума. Сила чувств, воплощенная в ее стихах, их энергетика захватывают и покоряют. Как абсолютно верно заметила проф. Л. Козлова, «...нет среди поэтов ей равных по накалу чувств, по космической широте интерпретации жизни, увиденной через призму самой себя, с самой собой — в центре, по неожиданной причудливости образов, по ненасытному жизнелюбию» [Козлова: 1987, 177]. Это «не личность, а архетип, миф», — писал о ней Б. Парамонов. Поэтому интерес к ее творчеству неиссякаем. Культура, по М. Цветаевой, — это вторичность, а настоящий поэт имеет дело напрямую со стихиями, он находится внутри стихии и может перенести это ощущение в поэзию. И действительно, ее произведения, рожденные из глубин бессознательного, стали достоянием мировой культуры и эстетическим феноменом. Она по-настощему экстатическая личность, экспрессивное -восприятие мира которой и обусловило ее включенность в европейскую культуру, где подобное отношение к миру выражали Малер, Шостакович, Ван Гог, Врубель и др., произведения которых наполнены эмоциями в такой стпени, что можно даже говорить об их эмоциональной избыточности. Она находилась в русле европейской и мировой культуры еще и потому, что подобно другим ее представителям (Гёте, Гельдерлину, Рильке, Прусту) смогла сказать нечто новое о человеке, о его душе, причем — на обновленном языке. 11
Перед нами независимая и безоглядная личность с могучей энергией и бурным темпераментом. Главная ее ценность — духовная, она хорошо понимает, что внешний мир и душа человеческая — разноприродные сущности. Земной, видимый мир она считала низшим, высший же, небесный, существует невидимо, трансцендентно, в Вечности. В «мире мер» все просто, только нужно подчиниться его законам, но поэт несовместим с ним, а поэтому На твой безумный мир / Ответ один — отказ. У М. Цветаевой богатейшая внутренняя жизнь, насыщенная самыми непредсказуемыми и противоречивыми проявлениями, и эта противоречивость, иррациональность душевных движений привлекала Цветаеву-лирика, которая настойчиво вносила в свою поэзию все, чем полна была ее душа, — боль и радость, удовольствие и надежды, горечь и страдания. Мир М. Цветаевой сложен, противоречив, насыщен до предела, и сама она прекрасно понимала свою противоречивость и контрастность: Безумье— и благоразумье, Позор — и честь, Все, что наводит на раздумье, Все слишком есть Во мне, все каторжные страсти Свились в одну! (I, 233) Поэзия, с ее точки зрения, призвана обнаруживать суть за видимостью. Она не раз утверждала, что пишет не потому, что знает, а для того, чтобы знать. В интертекстуальном пространстве многих ее произведений создается собственная история культуры, потому что поэтический текст — моделирующее образование: он не отражает, а творит свою реальность, он создает некоторый возможный мир, мир гения в его наитии. Не случайно она писала: «Гений: высшая степень подверженности наитию — раз, управа с этим наитием — два. Высшая степень душевной разъятости и высшая — собранности» (V, 348)*. А еще ее гениальность — в языке. М. Цветаева не просто любила родной русский — он был ее воздухом. Русский язык — ноосфера и биосфера поэта, дающие ей способность жить и творить. Оригинальность языковых форм была присуща русской литерату * Здесь и далее ссылки' на тексты М. Цветаевой даются по изданию: М. Цветаева. Собр. соч.: В 7 т. М., 1994—1995. 12