Россия и Франция. XVIII-XX века
Вып. 11
В подписке
Основная коллекция
Издательство:
Весь Мир
Составитель:
Черкасов Петр Петрович
Год издания: 2014
Кол-во страниц: 344
Дополнительно
Вид издания:
Сборник
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-7777-0587-7
Артикул: 705057.01.99
В очередном выпуске представлены материалы по истории российско-французских отношений за три последних столетия. Специалисты по истории Франции и России найдут в нем много полезного для исследовательской и преподавательской работы. Выпуск открывается выступлением принца Шарля Наполеона, главы Императорского дома Франции, в Институте всеобщей истории РАН с рассказом об идеях Наполеона I о европейском единстве. Землевладение французов в Новороссии в конце XVIII - первой половине XIX в., посольская миссия графа П.Д. Киселева во Франции, путешествия Жюля Леграв Сибирь, Русский легион на Западном фронте Первой мировой войны, предыстория дипломатического признания СССР Францией, книги с автографами Андре Жида в коллекции РНБ в Санкт-Петербурге - с этими и другими материалами, включая архивные находки, читатель может познакомиться на страницах данного выпуска.
Для специалистов и всех, кто интересуется отечественной и всеобщей историей.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 41.03.05: Международные отношения
- 46.03.01: История
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов.
Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в
ридер.
УДК 94(4) ББК 63.3(4) Р 76 Из да ние ос но ва но в 1995 го ду Со ста ви тель П.П. ЧЕР КА СОВ Ре цен зен ты: д. полит. н. Н.Ю. Лапина к. и. н. А.Ю. Прокопов На первой стороне переплета: Здания Российской государственной библиотеки в Москве и Национальной библиотеки Франции в Париже На четвертой стороне переплета: Читальный зал № 3 РГБ и Овальный зал в старом здании НБФ на ул. Ришелье © Институт всеобщей истории РАН, 2014 © Черкасов П.П., составление, 2014 © Коллектив авторов, 2014 ISBN 978-5-7777-0587-7 © Издательство «Весь Мир», 2014
БЫЛ ЛИ НАПОЛЕОН ПРОВОЗВЕСТНИКОМ ЕДИНОЙ ЕВРОПЫ? Выступление принца Шарля Наполеона в Центре французских исторических исследований Института всеобщей истории РАН 21 сентября 2011 г. Наполеон – провозвестник единой Европы? Империя, протянувшаяся к 1810 г. от Которского залива (современная Черногория) до устья Эльбы (регион Гамбурга), от Немана до Гвадалквивира, – была ли она порождением одной лишь воли, таланта демиурга, который появляется раз в столетие, или плодом более глубокого исторического движения? Как высвобождение сил, которые вырываются из устаревших исторических рамок. За несколько минут мне предложено изложить сюжет, ставший темой многих тысяч исследований, поэтому мой рассказ будет кратким синтезом. Но я постараюсь избежать схематичности, попытаюсь сделать общие выводы о вкладе истории в течение общественных процессов. Проект Наполеона Наполеон Бонапарт был носителем концепции государства, которая захватила его современников во всей Европе. Например, Гегель писал своему другу Нитхаммеру из Иены, где он преподавал в октябре 1806 г. и видел проход Наполеона через укрепления: «Самого императора – эту мировую душу – я увидел, когда он выезжал на коне на рекогносцировку. Поистине испытываешь удивительное чувство, созерцая такую личность, которая, находясь здесь, в этом месте, восседая на коне, охватывает весь мир и властвует над ним». Эти слова выражают восхищение, которое вызывал Наполеон, его личность и деяния в одном из крупнейших мыслителей современности. Для Гегеля, Фихте, как и для революционеров 1789 г., должен был возникнуть новый общественный порядок, основанный на равенстве и законности. И они с нетерпением ждали этого. Во всей Европе нация должна была заменить монархию, свобода – феодализм, свободные и равные граждане поднимались, чтобы вытеснить подданных короля. Таким образом, Наполеон Бонапарт воспринимался прогрес
сивными кругами своего времени как герой с оружием в руках, воплощение их чаяний. За десять лет с начала революции Франция устала от хаоса и страха перед тем, что армии европейских монархий смогут одержать верх. Страна всецело подчинилась лучшему генералу своего времени. Он продемонстрировал свой талант в Тулоне, в долине По и под египетским солнцем. Он был единственным, кто смог принести внутренний мир, устранить угрозу вторжения, не отказываясь от революционного наследия. Наполеон был одним из редчайших людей эпохи, который лично познакомился с незападной культурой, когда возглавлял египетскую кампанию 1798 г. Поэтому у него было основанное на опыте представление о том, какой Европа была в действительности. Рожденный на Корсике, он естественно причисляет Европу к римской цивилизации и христианскому миру. У нее классическая культура. Наполеон читал латинских авторов и писателей эпохи Просвещения. Границы его Европы континентальны: они включают Россию и древнюю Византийскую империю, современную Турцию, которая в его время уже была мусульманской. Но не включают Англию, которая считается внешним островом по отношению к континенту. Это Европа пехотинца-артиллериста – элиты армии того времени, но никак не моряка! Наполеон хотел объединить эти народы ради будущего. Он делился с графом Лас Казом: «В Европе насчитывается больше тридцати миллионов французов, пятнадцать миллионов испанцев, пятнадцать миллионов итальянцев, тридцать миллионов немцев: я желал бы сделать из всех этих народов один, единое целое, нацию. Только в таком окружении было бы прекрасно войти в историю». Он добавляет: «Я бы желал во всей Европе единую денежную систему, систему мер и весов, универсальные законы. Разве мой гражданский кодекс не мог бы служить основанием для европейского кодекса, а мой императорский университет – для университета европейского? Тогда во всей Европе была бы одна семья. И каждый, даже путешествуя, все равно бы оставался у себя дома»1. Он желал объединить людей, чтобы донести до них достижения своего времени. Как и Робер Шуман, положивший начало Европей 1 Он хотел установить во всех странах Европы единую денежную систему, систему мер и весов, а также единообразие законов. «Почему, – спрашивал он, – мой “Кодекс Наполеона” не может служить основой для создания единого Кодекса Европы, а мой Императорский университет – образцом для Европейского университета? Все население Европы стало бы единой семьей, и любой человек во время поездки за границу попрежнему чувствовал бы себя так, словно он находится на родине» // Граф Лас Каз. Мемориал Святой Елены. М., 2010. Т. 2. С. 510–511.
скому союзу созданием Европейского объединения угля и стали, Наполеон думал о тех преимуществах, которые даст единая Европа для жизни ее граждан. В его взгляде на Европу было и предостережение: «Я не думаю, что после моего падения в Европе возможно равновесие иначе, чем путем слияния и объединения великих народов». Отсылка к Карлу Великому Хотя наполеоновская концепция Европы является отражением представлений его времени, но кажется более близкой к системе Карла Великого, чем Робера Шумана. Для Наполеона нет политических связей вне отношений подчинения. Европа должна была выстроиться вокруг Франции и ее императора, как она образовалась вокруг Карла Великого в его Западной империи. Наполеон, будучи императором, часто ссылается на Карла Великого. У него он заимствует многие символы власти. С момента смерти в Ахене в 814 г., Карл Великий оставался важнейшей частью европейской истории. Он культовый персонаж, востребованный во всех странах, бывших под его властью, а это немалая часть Европы. Память о нем возбудить легко, тогда как его истинная личность остается туманной: мы даже не знаем точного времени и места его рождения. В октябре 1804 г. Наполеон отправляется на могилу Карла Великого в Ахене. По удивительному совпадению именно там впоследствии он узнает, что император Священной Римской империи Франц I Австрийский отрекся от престола, что было следствием Аустерлицкой битвы, и уступил трон ему. Таким образом, Наполеон стал символическим наследником Карла Великого. Передача этой тысячелетней короны французскому генералу, «выходцу» из революции казалась чем-то неправдоподобным. Как Наполеон, который, не колеблясь, бросил в тюрьму Папу, мог предстать защитником Римской католической церкви? Священная империя была мертва. Наполеон не обманывал себя на этот счет. Этим символическим жестом Наполеон желал узаконить свое положение, что позволило бы ему выйти за границы Франции и создать Европу, которую он сам бы и возглавил. Но всю свою жизнь Наполеон будет мучиться вопросом собственной легитимности. Успех Наполеона никогда не будет безусловным. Европу, двадцать ее народов он смог объединить в Великой армии и в мае 1812 г. переправить через Неман, чтобы в 1814 г. в Вене эта самая Европа приговорила его к изгнанию и поставила Францию на место. Как же это могло произойти?
Основания Речи, на которые я ссылался выше, содержатся в воспоминаниях периода изгнания на острове Святой Елены, когда император ощущал потребность оправдать свои деяния, что и было сделано в «Мемориале», продиктованном графу Лас Казу. Отнюдь не всегда его побудительные мотивы были столь уж великодушны! Чтобы понять это, надо вернуться к политической ситуации, которая досталась в наследство Консульству после переворота 18 брюмера (9 ноября 1799 г.). Революция 1789 г. перевернула внутренний порядок и внешнее положение Франции, существовавшие при Старом режиме со времен Вестфальского мира. Точка раскола – конец монархии во Франции и разрыв семейных связей между Бурбонами (Франция, Испания, Сицилия с эпохи Людовика XIV), так прекрасно налаженных графом де Верженном при Людовике XVI. Вынося Людовику XVI обвинительный приговор (январь 1793 г.), члены Конвента понимали, что делают войну неизбежной. Но казнь была необходима, чтобы разрубить символическую божественную связь между королем и его народом (Робеспьер говорил: чтобы республика жила, нужно, чтобы король умер) и создать новый социальный порядок. Революционеры взяли инициативу в свои руки. К 1792 г. жирондисты заставили короля Людовика XVI объявить войну Австрии, сам король втайне надеялся, что внешнее поражение приведет к вторжению в страну и ее освобождению. Против всех ожиданий после серии поражений солдаты Второго года Республики (1794) – Карно, Дантон, Сен-Жюст – принесли ей первые победы. Маленький корсиканец с непроизносимой фамилией проделает большой путь: от первой Итальянской кампании 1796 г., которую он возглавил, будучи никому не известным генералом-республиканцем, до Кампо-Формийского мира с Австрией. Этот мир положил конец Первой антифранцузской коалиции (1793–1797), за которой последуют еще шесть до сражения при Ватерлоо в 1815 г. Таким образом в начале своей карьеры Наполеон сражается с европейскими монархиями, которые стремятся с помощью оружия одолеть молодую республику и отомстить за смерть короля Людовика XVI. Он командует армиями, освобождающими от феодальной и клерикальной тирании во имя движения народов к всеобщему прогрессу (см. его переписку с Директорией). Именно для защиты Первой республики (1792–1804) от вражеских коалиций он назначается первым консулом. Аббат Сийес, истинный хозяин момента, пришел искать «шпагу», чтобы защитить новый консульский режим, вышедший
из переворота 18 брюмера 1799 г., против 2-й коалиции (1798–1802), более сильной, чем когда-либо, и которая будет разгромлена при Маренго в 1800 г. В первой и второй Итальянских кампаниях, Наполеон – слуга великого народа-революционера, который воюет во имя свободы. Он приносит в завоеванные страны идеи законных прав народов, которые должны быть им доступны. Его намерение – освободить Европу от власти королей, сеньоров и церкви. Амбиции молодого генерала и его встреча с итальянскими патриотами дают рождение первой республике, ставшей братской для Франции: Цизальпинская республика – прообраз современной единой Италии. В 1796 г. он говорит итальянцам: «Народы Италии, мы пришли, чтобы разбить ваши цепи!» То же самое было в Конфедерации Рейнских государств. Именно путем становления республик, еще неуверенно, но неуклонно, Европа трансформируется, принимая французскую модель. Войны, проистекающие из этого процесса, могут рассматриваться как революционные, направленные на то, чтобы ослабить тиски объединившихся монархий. Мы можем говорить об обоюдной ответственности Наполеона Бонапарта и его оппонентов, чередой коалиций (ведомых Англией) приведших в 1815 г. к Венскому конгрессу: историки считают, что для возобновления войны после Амьенского договора 1802 г. с Англией и особенно после Тильзитского мира с Россией в июле 1807 г., когда две империи, Александра I и Наполеона, поделили континентальную Европу, не было важных стратегических причин. Но считать так – значит забывать, что в 1804 г. изменилась сущность режима. Это был конец Первой республики. Консул становится императором с конституцией XII года. Короля делают его вассалы: следуя примеру Карла Великого, Наполеон ставит во главе стран своих собственных братьев, которые являлись больше наместниками, чем королями (разве королей назначают?). Революционные войны понемногу трансформируются в завоевательные, призванные укрепить империю как в политическом плане, так и в финансовом, коммерческом и военном. Будет также не лишним напомнить, что Россия при Павле I принимала участие во Второй коалиции против Франции, при Александре I стала участницей Третьей коалиции, которая закончилась при Ульме и Аустерлице Пресбургским миром. Затем последовала Четвертая коалиция, которая завершилась победами при Эйлау и Фридланде и Тильзитским миром в 1807 г., когда Наполеон заключил невозможный союз с царем Александром I. Этот мир он хотел реанимировать в Эрфурте, еще не зная, что Талейран уже раскрыл его лучшие «карты».
Интересно сравнить последовательное изменение проекта экономической и социальной революции, унаследовавшего идеалы века Просвещения, особенно заметного в итальянских кампаниях в 1796 и 1800 гг., и другого проекта трансформации Европы, основанного на идеях Маркса и Ленина с момента большевистской революции 1917 г. Оба проекта с течением времени трансформировались в имперское господство. Отсюда можно извлечь полезные уроки относительно механизма появления империй. После 1806 г. Европа все тяжелее переживает недостаток сахара, хлопка и кофе, упадок морской торговли вследствие континентальной блокады Англии. Общественное мнение в занятой наполеоновскими войсками Европе, измученной нарушенной торговлей, рекрутскими наборами, трудностями оккупации и контрибуцией во французскую казну, становится все более враждебным. Ветер свободы изменит свое направление, национальное чувство переживет резкий подъем. В европейских странах, воевавших с империей Наполеона, – в Испании, Португалии, затем в Тироле и России – национальное чувство восстает против Наполеона и Франции. В Испании картины2 Гойи становятся символом народа, измученного наполеоновскими войсками. В Германии романтическое освободительное движение олицетворяли великие писатели Гете и Шиллер, композитор Бетховен, поначалу восхищавшиеся Наполеоном. Они сумели сплотить нацию с помощью народных легенд, в том числе и прусских, ибо Пруссия была самым сильным немецким княжеством того времени. Наполеоновские войны объединили европейские нации благодаря приверженности революционным принципам, но затем последовала бурная реакция на французскую оккупацию. Падение Наполеона есть прямое следствие войны в Испании и Русской кампании, где народ, объединившийся в современную нацию, с оружием в руках восстал против оккупанта. Неслучайно, что последнее крупное сражение, положившее конец наполеоновским походам, – битву под Лейпцигом (октябрь 1813 г.) – называют Битвой народов. Мечта о великом народе разбилась о сами народы! История любит парадоксы. Наполеон – провозвестник современной Европы Подход Наполеона к созданию новой Европы не ограничивается ни войнами, ни созданием наций. Важнейшие институты, сформиро 2 По-видимому, речь идет об одной из двух картин Гойи – «Восстание 2 мая 1808 г. в Мадриде» или «3 мая 1808 г. в Мадриде» (расстрел повстанцев). – Прим. переводчика.